Феодорит Кирский, блаженный

Блаженный Феодорит Кирский (393–457) — представитель антиохийского богословия, епископ г. Кира, участник III и IV Вселенских Соборов. Часть своего имущества Феодорит Кирский раздал, часть пустил на благоустройство г. Кира. Активно занимался миссией среди язычников, благотворительностью. Один из главных участников христологических споров. Для богословия той эпохи Феодорит Кирский важен как «противовес» александрийскому богословию, монофизитскому уклону — он никогда не забывал о человеческой природе Христа. Феодорит Кирский — один из самых замечательных экзегетов древности, сумевший соединить лучшие стороны антиохийского и александрийского подходов. Его исторические труды представляют значительную ценность. Писал ясным, сжатым и чистым языком. Феодориту Кирскому принадлежит одна из последних апологий против язычников. В своей христологии Феодорит Кирский акцентирует внимание на полноте человечества во Христе, на единстве двух природ в Его едином Лице. Для Феодорита Кирского была главной та мысль, что для спасения человечества Бог должен был стать всецелым человеком, спасти всю нашу природу без остатка. В этом сотериологическом ключе, с присущим антиохийцам реализмом, он развивал свое богословие.
Феодорит Кирский, блаженный - Псалтирь с объяснением каждого стиха
«Желательно мне было прежде других Божиих словес истолковать пророчество великаго Давида. Потому что питомцы благочестия, и в городах и в селах, все преимущественно со вниманием изучают оное, особенно же возлюбившие подвижниче­скую жизнь день и ночь имеют его во устах, песнословя Бога вся­ческих и усмиряя телесные страсти. Ибо Божественная благодать, срастворив пользу с приятностию сладкопения, предложила людям сие превожделенное и достолюбезное учение». Такими словами предваряет епископ Феодорит Кирский свое толкование на Псалтирь. Этот труд является памятником Священного Предания V века, который среди прочих толкований отличается наибольшей простотой и доступностью для понимания
Феодорит Кирский, блаженный - Сокращенное изложение Божественных догматов
 Мед и без сравнения с чем другим всякому человеку кажется сладким; а по сличении с какою-либо горечью оказывается более сладким. Все признают вожделенным здравие; но еще вожделеннее оно после болезни. И тишина приятнее после бури. Так и об истине здравомыслящие люди знают, что она — достойное приобретения стяжание; однако же более светозарною и божественною делает ее сравниваемая с нею ложь. Поэтому, так как показали мы гнусность лжи, раскрыли еретические басни и явны стали их злочестие, мерзость и невероятность; сравнив теперь с ними евангельское учение, покажем разность между светом и тьмою, между полным здравием и самою тяжкою болезнию. Но невозможно найти подобия, приличного настоящему сравнению; потому что и тьма, хотя не имеет света, однако же удовлетворяет необходимой потребности людей, и ночь утрудившимся в продолжение дня доставляет упокоение. Да и болезнь для многих была полезною; потому что, во время оной познав Спасителя и Создателя, у Него стали просить избавления от страданий и, получив просимое, позаботились о добродетели. Следствием же оных негодных басен и несказанных хулений для верящих им бывает всевозможный вред. Посему невозможно найти подобия, соответственного разности сих противоположных догматов, лучше же сказать, можно найти одно только самое очевидное. Ибо каково расстояние между Богом и дьяволом, такова же разность между учением Божиим и дьявольским. И сие яснее покажет сличаемая с оными баснями лепота Божиих словес, издающая лучи мысленного света. Но прежде всего прочего надлежит сказать, чему научены мы о Начале всяческих.
Феодорит Кирский, блаженный - Толкование на четырнадцать Посланий святого апостола Павла
Знаю, что, покушаясь истолковать учение божественного Павла, не избегну упрека от недовольных, но обвинят меня, может быть, в высокомерии и дерзости за то, что, после того-то и того-то — этих светил вселенной, осмеливаюсь писать толкование на Апостола. Впрочем, берусь за это не на себя самого надеясь, но умоляя Божественную благодать показать мне глубину апостольской мудрости и снять покрывало, чтобы желающим приобщиться сей мудрости доставить к тому удобство. Готовых же порицать чужие труды прошу тщательно изучать Божественное Писание. Ибо найдут там много подобных примеров. Елдад и Модад не получили в пользу свою человеческого приговора и не сопричислены к семидесяти судиям, даже великий Моисей оставил их наряду с прочими, однако же сподобились Божественной благодати и прияли пророческий дар. И пророку Самуилу, бывшему еще отроком, не было вверено священниками даже и последнее служение в храме, потому что незрелость возраста препятствовала ему проходить оное; однако же сподобился он Богоявления, имел Божественное видение и приял во уши глас Владыки Бога, не Дознав, что глаголет Бог. И великий Илия предполагал, что он остался единственный пророк, но услышал, что было семь тысяч мужей, свободных от идольской прелести и воздающих Богу надлежащее чествование. И тысячи подобных сказаний можно найти в Божественном Писании. Посему ничего нет неприличного и нам, как комарам вместе с оными пчелами, пожужжать на лугах апостольских. Ибо Господь убожит и богатит, смиряет и высит. Возставляет от земли убога, и от гноища воздвизает нища посадити его с могущими людий и нa престоле славы (1 Цар. 2, 7–8); и: Господь умудряет слепцы (Пс. 145, 8); и отвращает мудрыя вспять, и совет их обуявает (Ис. 44, 25). Посему-то, испросив подать мне луч духовного света, осмелюсь на истолкование, а пособия к тому соберу у блаженных отцов, паче же всего позабочусь о краткости, ибо знаю, что немногословие и ленивых привлекает к чтению.